Жизнь

Тибетский монастырь. 5 дней в параллельной реальности

Тибетский монастырь. Пять дней погружения в монастырскую жизнь. Пять дней сказки, которую не купишь ни в одном книжном магазине и не возьмёшь в библиотеке. Путешественник  VLAD_SMYRNOV о том, почему в Тибете стоит побывать хотя бы раз. В монастыре ко мне отнеслись с теплом, столь характерным для народов монгольской семьи. Жизнь, полная лишений и невзгод, в суровых […]

Тибетский монастырь. Пять дней погружения в монастырскую жизнь. Пять дней сказки, которую не купишь ни в одном книжном магазине и не возьмёшь в библиотеке. Путешественник  VLAD_SMYRNOV о том, почему в Тибете стоит побывать хотя бы раз.

4255329_original

В монастыре ко мне отнеслись с теплом, столь характерным для народов монгольской семьи. Жизнь, полная лишений и невзгод, в суровых условиях холодного высокогорья выбивает из людей всё наносное, открывает их души для добрых порывов, учит ценить свою жизнь и жизни других людей. Будучи чужеземцем в этих краях, я ни одной минуты не чувствовал себя чужим.

Меня поселили в общежитии монастырской школы и поставили на довольствие в столовой. А чтобы не скучал, приставили учителя английского языка, который сопровождал меня в походах и объяснял особенности жизни в монастыре. Забавно, что иностранцам он предпочитает представляться, как Алекс, чтобы те не коверкали его настоящее имя Тсегял.

4256201_original

Жизнь в тибетском буддистском монастыре совсем не похожа на жизнь в русском православном. Во-первых, тибетские монахи едят мясо, что отражает географические особенности места, во-вторых, много общаются, отдыхают, гуляют; они настолько жизнерадостны и расслаблены, что невольно начинаешь сравнивать их с собой и задаваться вопросом: «Кто из нас вольный путешественник, а кто аскет?»

Но, конечно, это только видимость: монахи молятся, изучают религиозную литературу, ходят на службы и выполняют самую разную работу.
В монастырской школе учатся дети из разных уголков региона Амдо и даже соседнего Кхам.
Учителя — как монахи, так и светские люди.

В школе проводят уроки тибетского, китайского, английского языков, буддизма, танки, музыки, математики и естественных наук. Отношения между учителями и учениками в тибетской школе отличаются от отношений в наших школах. С одной стороны существует четкая субординация. Например, дети, выходя из комнаты, пятятся и почтительно кланяются учителям. С другой стороны — отношения более теплые, дружеские и доверительные. Все пять дней, что я там оставался, в монастыре проходили праздники. Один из них был связан с тем, что настоятель монастыря, рингпоче, он же Живой Будда, указал место, где он родится в следующей земной жизни. На праздники со всей округи стекался народ в национальных одеждах, а кочевники, установив палатки прямо у монастырского забора, закатывали пир.

Эти дни были очень счастливыми и насыщенными. Я бродил по окрестным горам и перевалам, гулял по монастырскому подворью, знакомился с десятками тибетцев.

4255780_original

Тибет — многолик. Он мистичен и прост, полон жизни и почти безлюден, красочен и уныл, с ложкой грусти и добрым бочонком горного юмора. В нём удивительным образом сочетается поэзия и проза. Никогда не угадаешь, каким он откроется для тебя в следующий момент.

Помню, как-то раз в степи возле монастыря встретил двух парней. Один из них дул в раковину, да так протяжно, так мистически, так по-тибетски, что у меня мурашки по спине забегали, а второй разбрасывал молитвенные листочки. Дело было на рассвете, Амнье-Мачен ещё куталась в облака, а солнечные лучи лишь касались вершин окружающих хребтов. Миг был воистину волшебный. Вот он настоящий Тибет, вот он момент истины, подумал я, может ради этого часа я и проделал весь этот путь.

И тут у нашего горниста зазвонил телефон… Ну а дальше следовало «алло», и получасовое эмоциональное обсуждение чего-то там. В общем, закончилась мистерия, солнце взошло, а над горой разошлись облака. Уже перед отъездом меня пригласили на монашеский диспут. Не думал, что мне вообще дадут слово, в крайнем случае, позволят пару реплик. Однако меня посадили в президиум и приветствовали долгими аплодисментами. В аудитории собрались как монахи, так и ученики.

4256446_original
И все они пришли, оказывается, послушать меня, Влада Смирнова. Хоть стой, хоть падай. Еле сдерживая смех, я спросил моего переводчика, учителя английского:- What should I do, Alex?- Just introduce yourself for a minute, and then we’ll ask you some questions. Тогда я кратко рассказал о себе и даже продекламировал Пушкина «Я помню чудное мгновение…» на русском языке. После этого последовали вопросы. Тут я, наконец, узнал и тему нашей встречи: «Родной Язык». Монахи вставали и по очереди зачитывали длинные, на пару минут, вопросы, потом Алекс переводил их одним предложением, а я отвечал двумя-тремя фразами. В конце концов, я спросил Алекса, почему вопросы на тибетском звучат так долго, на что он ответил, что монахи иллюстрируют их примерами. Этакие ораторы. В основном, все вопросы касались темы сохранения тибетского языка в эпоху всё большего влияния китайского. Я отвечал, что надо жениться тибетцам на тибетках, рожать много детей, читать много книг на родном языке, говорить между собой на тибетском. Тибетцы вежливо слушали и аплодировали.

Алекс пыхтел и краснел, пытаясь перевести монахам в приемлемой форме мои радикальные призывы плодиться и размножаться ради сохранения родного языка. А я уже не знал, чтобы мне ещё такого придумать, потому что вопросы повторялись. Последний вопрос меня просто поразил: «Что нам делать, чтобы стать такой же великой нацией, как американцы?» Я ответил, что надеюсь, они никогда не станут такими, как американцы или какой-нибудь другой народ, т. к. про их культуру и духовность знают во всех уголках мира, она неповторима. Не стоит подражать кому бы то ни было.

В конце встречи мне подарили белый буддистский шарф, очень благодарили, восхищались «истинами», которые я выдавал, и подходили за номером телефона. А рингпоче даже предложил остаться работать в монастырской школе учителем английского. Но душа моя не заякорилась в этом славном месте, меня непреодолимо тянуло в дорогу. Ведь на дороге есть всё, для того чтобы почувствовать, что ты живёшь: тяжелый рюкзак, послеобеденный дождь, термос горячей воды на завтрак, весёлый водитель с запасом печенья и шоколада, пыль на ботинках, пронзительный ветер и твои соплеменники, люди с идентичным твоему генетическим кодом души — путешественники.

Источник

Published: 19/12/15
Загрузка...

Читайте также

Comments are closed.