ВажноЛичности

Арина Холина: время жертв прошло

В нашей культуре до сих пор не принято думать, что женщины получают от секса удовольствие. Женщина сама не хочет, вряд ли захочет, поэтому ее надо либо подкупить, либо взять силой. О да, конечно, есть много мужчин, которые так не думают, и они ни за что не сделают женщине ничего плохого и никогда не оскорбят ее […]

В нашей культуре до сих пор не принято думать, что женщины получают от секса удовольствие. Женщина сама не хочет, вряд ли захочет, поэтому ее надо либо подкупить, либо взять силой.

О да, конечно, есть много мужчин, которые так не думают, и они ни за что не сделают женщине ничего плохого и никогда не оскорбят ее откровенной взяткой. И я искренне надеюсь, что их больше, чем я думаю. Мне хочется верить, что хотя бы каждый тысячный мужчина не считает любую женщину шлюхой.

Ведь уже сама система ухаживаний порочна. Мужчина должен платить. За еду, за кино, за такси. А женщина оценивает его надежность: накормил, напоил, туфли купил.

То есть выходит, что с самого начала любых отношений уже состоялся обмен — деньги на секс. Или на чувства. Это если без обиняков, приукрашиваний и прочих бантиков и рюшек.

Да, в жизни все происходит куда более романтично, но мы же знаем сотни мужчин, которые возмущаются, что девушка за его счет наелась-напилась и «продинамила».

Так или иначе, но мужчин воспитывают в таком духе, что женщину он в том числе и покупает. Если ты за что-то все время платишь, значит, покупаешь.

Сейчас времена меняются, но все равно много девушек соглашаются на секс именно после того, как убеждаются, что вот именно этот мужчина может делать им подарки и возить на курорты.

Ну, и представьте: вы отдаете продавцу банковскую карту, он снимает с нее деньги, а вещь не отдает. «Не хочу, — говорит. — Не в настроении. Голова болит, и вот только что подруга позвонила — случилось нечто ужасное, надо бежать».

Они так это воспринимают. Поэтому каждая четвертая студентка колледжа в США была изнасилована. Или ее пытались изнасиловать. Даже если за нее никто не платил. Если это была обычная вечеринка, где все скидывались на спиртное и начос, и она вообще просто пошла в туалет, что трудно считать вызовом или призывом.

Мужчины насилуют женщин, потому что считают их добычей, шлюхами, объектами.

Обычные мужчины, а не какие-то загадочные маньяки, которые в сорок лет спят в одной кровати с мамой, а по ночам охотятся на женщин.

У подруги была давным-давно история, когда двое молодых людей из ее школы, ее соседи в который раз зашли в гости, выпили и попытались ее изнасиловать. Похоть не сводит с ума. Это не такое чувство, которое лишает разума и застилает сознание. Дело не в страсти, а в этом удивительном ощущении, что за насилие над женщиной ты останешься безнаказанным. Это такой общественный договор — даже если это знакомая женщина, если ты знаешь ее родителей, если живешь в соседнем дворе.

Женщинам стыдно. Мужчинам привычно. Кто не насиловал хотя бы собственную жену?

Знакомая рассказывала, что ее изнасиловал бывший муж. Не то чтобы он выкручивал ей руки. Ударил, но не пока насиловал, а раньше — они поссорились. Он был пьян. Она испугалась.

«Если вас насилуют, расслабьтесь и получайте удовольствие» — с этим знанием раньше жили женщины.

Это гениальная сентенция. В ней — вся история мира. Женщина якобы может получить удовольствие от изнасилования — и этим расписывается в том, что мужчина может доставить женщине радость даже против ее желания, причинив ей боль. То есть мужчина хороший, он сделал девушке приятно, хоть она поначалу и ломалась, просто ведь она не знает, чего хочет. И она, конечно, шлюха, хоть и делала вид, что это не так. Была бы честной женщиной — ей бы не понравилось.

Сейчас безумно модно вспоминать 90-е — все эти флешмобы в фейсбуке, мемуары, et cetera. Раньше 90-е ненавидели — мол, жуткое, лихое, голодное и мрачное было время, а теперь решили в них увидеть и хорошее (которое, конечно, было).

Но, если честно, в 90-е был расцвет изнасилований. Может, все уже забыли, как много было бандитов. И все эти группировки, убийства, расстрелы, поджоги, пытки. Рэкет и прочее.

Я знаю не одну девушку, которая, например, ловила такси, а ее затаскивали в машину. Тогда такое случалось чуть ли не с каждой второй.

Одну мою одноклассницу (тогда мы уже закончили школу) подруга познакомила с другом ее парня. Они где-то веселились, она поехала к нему вроде как выпить, а через день в слезах позвонила и умоляла ее спасти. Сказала, что ее насиловали ночь и день. Мы туда приехали в ужасе, а она сказала: «Не, все нормально, я у него останусь». И потом еще с этим человеком встречалась.

Девушка из института искала такси, ее украли, насиловали впятером, а она после этого встречалась с одним из этих людей.

И эти женщины — они не извращенки. Самое странное, что они всего лишь чуть более сумасшедшие, чем обычные женщины. Просто мы воспитывались в такой культуре, где нечто подобное было… ну, ладно, не нормальным, но приемлемым. Насилие над женщиной как принцип — в том или ином виде. Насилие как изнасилование, насилие как унижение дома, насилие как бытовой сексизм вроде принятого мнения, что женщина глупее и слабее.

Женщина — это такой биопредмет, которым можно обладать, можно его испортить, можно его выкинуть или отдать другому. Очень редкие мужчины воспитаны без этих установок.

Но ведь самое страшное в том, что эта наша шовинистская лицемерная культура так хорошо придумана, что стыд и раскаяние за изнасилование испытывает жертва. Тебя напугали, тебе было больно, а ты еще и стыдишься этого.

Вот если человека ограбят и даже при этом побьют, он смело пойдет в полицию. А если изнасилуют — вряд ли. И не только потому, что тебя могу обвинить во вранье, как это часто бывает (мол, домой пришла, вино пила — ну и кто ты после этого?). А потому, что сексуальное насилие — это такая история, когда у тебя отнимают веру в людей. В любовь. В доверие. В секс.

Суть в том, что ты как будто с незнакомыми людьми делишься сексуальным опытом, что для многих уже стресс, но только этот опыт еще и унизительный. И страшный.

Это очень тяжело. Мало того, женщина еще и боится расстроить своих мужчин: отца, мужа, бойфренда, брата. Мол, я то справлюсь, я отряхнусь и пойду, а вот мужчина не оправится. Как же — в его женщину вошел посторонний мужик, это почти измена, а еще он, такой защитник, не смог обеспечить ее безопасность.

То есть даже в такой ситуации женщина все равно в первую очередь думает не о себе, а о своем мужчине. Спасает его. Бережет.

Поэтому раньше женщины и молчали. О том, что их насилуют дома, на улице, что насилуют посторонние, близкие. Женщины молчали, а мужчины наслаждались своей безнаказанностью.

Но время жертв прошло.

Мне жалко каждую женщину, вот буквально любую среди миллионов изнасилованных, и мне жаль, что они были так подавлены, испуганы, что они жили в таком обществе, где трудно и позорно было вести себя по-другому.

И я восхищаюсь каждой, кому хватило мужества преодолеть все эти страхи — и рассказать о том, что с ней случилось. Каждой, которая хотя бы попробовала наказать насильника. Каждой, которая даже про себя решила, что дальше так жить нельзя.

Мы не шлюхи. Не объекты. И не жертвы. Мы — люди, которым не повезло пережить насилие, но которые не собираются с этим мириться.

И пусть любой мужчина задумается над этим перед тем, как решить, что у него есть право и что законы стаи на его стороне.

Арина Холина.

Источник

Published: 05/10/15

Читайте также

Comments are closed.